Category: литература

***

                               А.Свинухову



горький и горячий два глотка

неужели ничего не значит

город где столпились облака

и ребенок плачет

 

где готовят ужин пополам

с телепередачей вокруг смеха

край щербатый золотой где нам

пела пьеха

 

разве память заросла быльем

но лыжня морозный воздух режет

был же чай из кубиков бульон

или реже

 

стали эти серые дома

и метель уже не гонит в спину

не хранит издание дюма

лист рябины

 

ободок фарфорной кружки жжет

вкус забытый горький и горячий

родина как память детства ждет

город прячет

ИГОРЬ МЕЛАМЕД: АРСЕНИЙ ТАРКОВСКИЙ, КАКИМ Я ЕГО ПОМНЮ

Оригинал взят у imelamed в АРСЕНИЙ ТАРКОВСКИЙ, КАКИМ Я ЕГО ПОМНЮ

   Его имя я впервые услышал в 16 лет со сцены львовской филармонии, на выступлении очередного заезжего чтеца, кажется, Вячеслава Сомова. Оно не значилось на афише, да и местные стихолюбы плохо знали его поэзию. Несколько его стихотворений, прочитанных сверх программы, в нагрузку к Блоку, Цветаевой и Окуджаве, меня совершенно поразили. Помню, что одним из них было «Я ветвь меньшая от ствола России…». По причине «относительно меньшей известности» книги А. Т. можно было при желании найти во львовских библиотеках и взять на дом. Первой мне попалась «Земле – земное».
  

   Два года спустя, будучи студентом Черновицкого университета и приехав домой на каникулы, я зашел в гости к своему однокласснику. Там я познакомился с его дядей, неким Львом Хайкиным, журналистом московской многотиражки. Завязался разговор о поэзии. От Хайкина я узнал о существовании Бродского, которого тот отрекомендовал «лучшим из живущих русских поэтов». На мой вопрос об А. Т. журналист среди прочего сообщил: «При имени Тарковского Леонович встает». Это было очень понятно, и мир, в котором при имени А. Т. встает какой-то таинственный Леонович, показался мне несказанно прекрасным (лет через семь я рассказал эту историю Владимиру Николаевичу, и она его чрезвычайно позабавила).

  

Collapse )

А.С. Пушкин (6 июня 1799 г., Москва - 10 февраля 1837 г. С-Петербург)


Посмотреть на Яндекс.Фотках

ДВИЖЕНИЕ

Движенья нет, сказал мудрец брадатый.
Другой смолчал и стал пред ним ходить.
Сильнее бы не мог он возразить;
Хвалили все ответ замысловатый.
Но, господа, забавный случай сей
Другой пример на память мне приводит:
Ведь каждый день пред нами солнце ходит,
Однако ж прав упрямый Галилей.

ПОЭТ

Пока не требует поэта
К священной жертве Аполлон,
В заботах суетного света
Он малодушно погружен;
Молчит его святая лира;
Душа вкушает хладный сон,
И меж детей ничтожных мира,
Быть может, всех ничтожней он.

Но лишь божественный глагол
До слуха чуткого коснется,
Душа поэта встрепенется,
Как пробудившийся орел.
Тоскует он в забавах мира,
Людской чуждается молвы,
К ногам народного кумира
Не клонит гордой головы;
Бежит он, дикий и суровый,
И звуков и смятенья полн,
На берега пустынных волн,
В широкошумные дубровы...


TO DAWE, ESQr

Зачем твой дивный карандаш
Рисует мой арапский профиль?
Хоть ты векам его предашь,
Его освищет Мефистофель.

Рисуй Олениной черты.
В жару сердечных вдохновений,
Лишь юности и красоты
Поклонником быть должен гений.

Клуб поклонников Творчества Вяч. Харченко - Великого Гусляра всея Коктебеля приглашает:


Посмотреть на Яндекс.Фотках

Презентация книги Вячеслава Харченко "Соломон, колдун, охранник Свинухов, молоко, баба Лена и..." состоится 13 апреля в 20-00 в Булгаковском доме.
Москва, м. Маяковская, ул. Б. Садовая, д. 10, выход к концертному залу, идти по Садовому Кольцу мимо театра Сатиры, после "Кофе-Хауз" поворот в арку, 1 этаж.

Рисунок Гусляра:


Посмотреть на Яндекс.Фотках

Клуб поклонников Творчества Вяч. Харченко - Великого Гусляра всея Коктебеля: http://vkontakte.ru/club14585924#/club14585924

***

              памяти Аси Каревой
    
со мной это было
я шел у подьезда курить
на длинной скамейке
спиною к стене прислонялся
и близилась полночь
и куст начинал говорить
и голос черемухи
ветром больным обрывался

и вышла луна
как наверно выходит на пруд
соседка-подросток
и были шаги ее наги
и воздух звенел
в продолжении долгих минут
я видел такое
чего не сказать на бумаге

и то хорошо
что чудесному имени нет
что ночь безоглядна
и в темном таится живое
и сорванный лист
это чья-нибудь жизнь на просвет
 и светится в малом
значенье ее грозовое

откуда не знаю
начало такой красоты
наверное в том
что она умолкание шума
что нету страшней
и прекрасней ее наготы
когда она смотрит в упор
словно кто-нибудь умер

я вижу и слышу
и я не могу рассказать
а только вхожу
как чужой в пелену грозовую
глядят испытующе карие эти глаза
той вечной и первой
которую не назову я

светилась черемуха
ночью когда при луне
она появилась
 сначала взглянувшая мельком
потом будто вспомнив меня
обернулась ко мне
со мной это было
я вышел курить на скамейку 

(Cueca Solo)

 

шум далекий майский

набежал волной

патефонным вальсом

молодой страной

 

зина зинаида

дымом без огня

будто атлантида

смотрит на меня

 

вечная родная

твой домашний свет

ты теперь другая

вас на свете нет

 

но прижалась грудью

пальцы сплетены

правда что не будет

той большой войны

 

смотрят не мигая

круглые глаза

эти слезы мая

рассказать нельзя

 

музыка круженье

вечный раз-два-три

гибким продолженьем

слезы оботри

 

медная посуда

черные дома

музыка оттуда

время как тюрьма

 

разрывая камень

и кроша бетон

он пришел на память

этот вальс-бостон

 

и шипит пластинка

с первых лет войны

зинаида зинка

имя тишины

 

о прямом высказывании в поэзии, его актуальности и пр.

 Вот, мне кажется, что прямое высказывание - глупость. Ну, оно имеет место быть в ранних стихах, когда молодого автора переполняет пафос, величие и отклик Слова на никчемные, в сущности, стихи. Дальше он начинает учиться... Однако, прямое высказывание возможно в стихах духовных (это совершенно герметический мир), когда есть говорящий и есть Бог - ничего больше между ними не стоит. Нет тщеславия, нет печатания.
Оправдано ли прямое высказывание в актуальной поэзии? Думаю, нет. А вы как думаете?

У меня тут свой шкурный интерес - хочу статейку написать.)

***


Нагибаться за комарами,

печь сырыми топить дровами,

спать, чужим укрывшись пальто.

А когда сквозь росистый ладан

глянет в окна рассветный ангел, -

ты толкни меня, если что.

 

Разбуди меня на рассвете,

ведь написано: быть как дети.

Разве плохо совсем не спать?

Рвать бутоны пижм с иван-чаем,

между тающим сном и чаем

прямо в детство свое шагать.

 

Там, где тонко, - там не порвется.

А иначе всё распадется:

дом, дорога, лесной ручей,

лодки, остров, Москва, Неглинка,

электричка, брусника с рынка,

где торгуют страной ничьей.

 

Он проснулся и он уходит -

ничего с нами не происходит,

и нам будет везти пока,

он доволен лишь частью неба,

и хватает простого хлеба,

ягод, чая и молока.

 

 

Киев, Лавры. Снимки от настоящего полковника Переверзина и Ларисы Дышлюк



- Вы не скажете, как пройти в библиотеку?



Язык до Киева доведет.



Чача - чистая, как мужская слеза.



Данила Михайлович.



Неужели всё равно?



Лидер партии Алкон-Ост пишет тезисы перед выступлением.
смотреть весь альбом: http://foto.rambler.ru/users/guerman_norm/3/0_33e8c_bc9e0cd9_L/